Газ не для нас

img

Источник изображения: pixabay.com

Если мы отойдем от нефти и газа, что будет с остатками лесов?

Цивилизация – это разрушение мира живой природы, а индустриализация – ускорение этого процесса. Используя энергию, доступную в горючих ископаемых, мы резко усиливаем как скорость, так и масштаб разрушения. Жителям острова Пасхи потребовалось несколько сотен лет, чтобы вырубить каменными топорами 16 тысяч гектаров леса. С бензопилой можно управиться за пару недель.

Капитализм добавляет еще один ускоритель – богатство. Давайте уточним: говоря «капитализм», мы имеем в виду не рыночную экономику, а экономические системы, созданные для накопления частного капитала.

Вас может удивить сравнительная свежесть этого понятия в истории человеческих взаимоотношений. Как указывает Тед Трейнер, «почти во всех прошедших периодах истории экономическая деятельность определялась, прежде всего, социальными нормами и обычаями, но не рынком. Что человек производил, сколько ему платили, цена продукта, сколько он работал и для кого – все это определялось традициями и обычаями. Большая часть производства и дистрибуции ориентировались не на получение максимальной прибыли, а на правила, установленные традициями, церквями и гильдиями. Эти нерыночные процедуры устанавливали «честные цены». Труд, земля и капитал не продавались. Их обменивали, но договорености достигались не поиском того, кто заплатит больше, а социальными ролями. «Нравственные» соображения влияли на производство и дистрибуцию. Поэтому было бы ошибкой полагать, что людей всегда мотивировала выгода или экономика всегда была рыночной, или что рыночная экономика – это естественный и единственных способ организовать экономические взаимодействия. На самом деле все бывшие до нас общества характеризовались философией экономики, полностью противоположной нашей»

Итак, возвращаясь к вопросу в начале: если отойти от использования нефти и газа, то что случится с нашими лесами? В это трудно поверить, но ... Леса начнут восстанавливаться и, если люди перестанут заниматься промышленным земледелием, то леса сами отвоюют пахотные земли. Вместе с восстановлением лесов естественное биоразнообразие пойдет вверх. Чего только стоит пример Чернобыля?

90 000 кв. км были заражены радиацией, 350 тысяч людей стали переселенцами, существует перманентная «зона отчуждения», окружающая точку аварии кругом радиусом в 30 км и 76 городов-призраков.

Но другие призраки возвращаются из мертвых. Несмотря на смертельно опасное на следующие 600 лет заражение цезием-137 и стронцием, который кости млекопитающих ошибочно воспринимают за кальций, Чернобыль стал чудом мегафауны: вернулся европейский бизон, равно как и, непонятно как, лошадь Пржевальского. Имеются стаи волков. Бобры уговаривают луга и болота вернуться. Есть дикие кабаны. Есть европейские рыси. Там гнездятся находящиеся под угрозой исчезновения такие птицы, как черный аист и белокрылый орел. Даже ядерная катастрофа лучше для живых существ, чем цивилизация. Вот она, пусть еще не оперившаяся, но настоящая надежда. Наша планета, сотворенная не богом, а работой тех существ, больших и малых, способна исцелиться, если мы только сможем прекратить ее уничтожать.

Если люди могли себя обогревать в доиндустриальную эпоху без нефти и газа, то и мы сможем. Единственное условие - все механические и промышленные средства для вырубок лесов должны исчезнуть.

Вход | Регистрация
bookСкачать книгу
donate Поддержать проект

Иллюзии

+ Задать вопрос

Решения

+ Поделиться решением